«Дракон» как плод игры воображения в недобросовестной информационной войне

Рабочий момент — конвейер, по которому из обогатительной установки выходит угольный концентрат на фоне не пылящей и не дымящей трубы. - http://gazeta19.ru/
Другой рабочий момент также без монтажа и фотошопа. Тот самый локальный очаг угольного пыления в момент выхода промпродукта из обогатительной установки и его загрузки. На заднем плане сама установка. Фото: Юрий Абумов, «Хакасия» - http://gazeta19.ru/
Фото: gazeta19.ru
Рабочий момент — конвейер, по которому из обогатительной установки выходит угольный концентрат на фоне не пылящей и не дымящей трубы. Фото: Юрий Абумов, «Хакасия»

Слухи, разговоры, сплетни, фейки (то есть заведомо ложные информационные вбросы) — вот что сегодня представляют из себя сообщения в соцсетях по теме Майрыхского разреза, работающего на Бейском угольном месторождении и входящего в состав холдинга КОУЛСТАР.

 

Избирательная слепота


Создаётся впечатление, что у некоторых комментаторов образовалась явная избирательная слепота, которая не позволяет им видеть, что данное месторождение разрабатывает не один Майрыхский разрез, а как минимум их здесь четыре! И каждый занимается ровно тем же — то есть добывает уголь в Койбальской степи методом открытого карьера. Более того, Майрыхский разрез далеко не самый близкий к населённым пунктам Алтайского и Бейского районов, и весь его фронт работы развёрнут не на деревни, а как раз от них.
Впрочем, это небольшое информационное отступление, с главным вопросом дня никак не связанное. А в чём у нас главный вопрос? В том, что Майрыхский разрез на все лады склоняют на предмет использования им так называемых «драконов», или установок для обогащения угля.


И уже ясно, здесь обыкновенным утверждением о том, что: «Это не так!» — не обойдёшься. Надо самим ехать и самим на всё смотреть, в том числе и на пресловутых «драконов», которые на самом деле существуют лишь в мифологии, да и то не в нашей. А раз так, мы действительно поехали на Майрыхский разрез, причём именно в центр обогащения и сортировки угля, чтобы своими глазами увидеть то, что другие видеть не хотят...


Доступный секрет


Однако начнём с истории вопроса.
То, что на Майрыхском разрезе намерены использовать обогатительные пневмоустановки, никто и никогда не скрывал. Мы говорили об этом с директором Майрыхского разреза Максимом Виноградовым ещё в августе прошлого года, и он сообщил, что на разрезе начался монтаж оборудования пока в количестве двух штук. Во время работы Санкт-Петербургского экономического форума компания КОУЛСТАР подписала с компанией-производителем из Китая протокол-намерение о поставке ещё 10 единиц. Слово «намерение» здесь ключевое.
— Окончательное решение о поставке дополнительного оборудования, — сказал Максим Валерьевич, — будет принято после того, как мы поймём, что уголь на них успешно обогащается. Сейчас нарабатываем материал. По данным геологоразведки 1950-х годов на здешнем месторождении есть угли легкообогатимые, с которыми эти установки справятся, но есть и среднеообогатимые, и тяжелообогатимые. Поэтому, возможно, придётся принять решение в пользу другой технологии обогащения.


Пришпиленный ярлык


Но пока на Майрыхском разрезе строили планы и осуществляли пусконаладочные работы установок обогащения угля путём сухого сепарирования, с чьей-то лёгкой руки они сначала превратились в установки «агломерации или пиролиза» (что на территории России вообще не применяется). Ну а затем обернулись в пресловутых «драконов», которые «изрыгают пламя и дымят на всю округу».
Не будем отрицать очевидное — такой факт был. Установки щедро пылили, что и попало на всевозможные фотоснимки и видеозаписи.
Почему? Отчего? В чём причина? Кто виноват?
С таким примерно набором вопросов отправились мы на Майрыхский разрез. Приехали. И сразу — пожалуйста! Вот они. Непосредственно перед нашими глазами. И не «драконы» вовсе, а те самые установки обогащения угля путём сухого сепарирования.
В момент нашего прибытия они вовсю работали, то есть обогащали уголь, который по конвейерам исправно выходил из их недр, и, заметьте, ни огня, ни дыма.
— Да и не было никакого дыма, — терпеливо объяснил журналистам Максим Виноградов, — из труб летела угольная пыль. Сейчас, как видите, её нет. То есть оборудование привезли, установили, отладили, получили в итоге нужный результат — и теперь пыления, ролики и фото с которым по кругу гоняют в соцсетях, нет! Мы модернизировали фильтрующие системы под наши климатические условия и характеристики угля, сейчас оборудование работает в штатном режиме.


Прогресс идеи


Если обратиться к имеющемуся опыту, то в 1960 — 1970-х годах метод сухой сепарации был признан технически и экономически наиболее целесообразным для обогащения каменных и бурых углей Северного и Южного Урала, Дальнего Востока, Печорского бассейна, Кузбасса, Подмосковного бассейна. В этот период эксплуатировались 13 обогатительных фабрик и 10 обогатительных установок сухой сепарации, которые ежегодно перерабатывали более 30 миллионов тонн угля, или около восьми процентов всех обогащаемых углей СССР. Так что данный метод не нов и давно отработан.
Но технологии не стоят на месте, и в последнее время именно китайские производители вывели на рынок наиболее передовое оборудование сухой сепарации.
И всё же мы, естественно, поинтересовались: «Почему на Майрыхском разрезе решили применить именно сухой вариант обогащения, если другие угольные предприятия Хакасии придерживаются в основном классического обогащения в водной среде?»
— Бейское месторождение очень обводнённое, — отвечает директор разреза, — уголь здесь сам по себе влажный, поэтому лишний раз его мочить резона особого нет. Качество из-за влаги понижается.
Поэтому мы решили попробовать метод сухого обогащения. Таких установок, произведённых китайской государственной компанией, по миру уже продано более 260 штук. Они успешно работают в Америке, Австралии, Казахстане и других странах. В самом Китае их также очень много используется, а там экологическое законодательство очень строгое. Мы ездили в Китайскую Народную Республику, оценивали работу установок, и там никаких проблем с пылью не было.


Неучтённые детали


— Однако здесь, в Хакасии, что-то пошло не так?
— Да, неприятным открытием (прежде всего для китайской стороны) явилось то, что конкретно к углю, который добывается на Бейском каменноугольном месторождении, имеющиеся в установках родные фильтры не по всем параметрам подошли. Сами производители такому факту сильно удивились и очень переживали. Они ведь только-только зашли в Россию, сертифицировали у нас своё оборудование, и вдруг такой казус, да ещё с распространением в соцсетях явно антирекламных картинок.
— Что они предприняли?
— Китайцы здесь месяц сидели вместе с нами. Три шеф-инженера работали сутками. Они привезли с собой часть компонентов. Устанавливали их, пробовали, затем снимали и снова устанавливали, пробовали. Держали постоянную связь со своим предприятием. В итоге те узлы, которые подошли, мы установили. Те, которые не подошли, заказали в Москве. Привезли, смонтировали, установили, и теперь установки работают, пыли нет.
— А в чём всё-таки заключалась проблема?
— Их было две. Во-первых, не все узлы смогли выдержать наши морозы, то есть климатический фактор. А во-вторых, случился парадокс. Ведь я уже сказал, что месторождение достаточно обводнённое, уголь влажный, а пыли даёт гораздо больше, чем, скажем, на разрезе «Черногорский» или разрезе «Степной». Даже когда машины просто разгружаются — пыль столбом.
Так и выяснили, что китайское компрессорное оборудование в наших климатических условиях не работает. Сами китайские специалисты нам порекомендовали его поменять на отечественное. То же самое вышло с элементами утепления и осушения. То есть климат и особенности угля создали нам большую проблему, которую совместными усилиями мы решили, создав своеобразный микс из китайских и российских деталей.


Будущие зонтики


— Значит, все вопросы теперь решены?
— Решены! Нужный нам всем результат достигнут, и мы этому рады. Однако работа продолжается, только уже не конкретно по установкам, а по точкам пересыпа. Например там, где уголь подаётся в дробление. Сейчас готовятся чертежи, рассчитывается сметная стоимость, тоже будем ставить системы пылеулавливания и пылеподавления, чтобы максимально снизить воздействие на окружающую среду.
Сейчас вы наблюдаете небольшие очаги запыления — это идут пересыпы угля с конвейера на конвейер. При этом все прекрасно понимают, что добыть уголь и не поднять в воздух ни грамма пыли — совершенно невозможно. Таких фантастических технологий просто нет. Тем не менее узлы пересыпов мы хотим закрыть и также через фильтры улавливать пыль. Работа в этом направлении продолжается, наши инженеры ведут расчёты, а мы подключили местные заводы из числа тех, кто занимается металлоконструкциями и системами аспирации.


Пробы воздуха


— У вас проводят замеры воздуха?
— Конечно, регулярно. — Подтвердила заместитель директора Майрыхского разреза по экологии Нейла Янулевич. — Буквально вчера лаборатория пробы воздуха снимала. Сейчас идёт внеплановая проверка Росприроднадзора. Они тоже здесь всё замеряли и теперь ждём от них результатов.
А вообще по мониторингу, который мы ведём сами, и тот же Росприроднадзор приезжает и периодически проверяет — на границах санитарно-защитной зоны нашего разреза превышения ПДК (предельно допустимой концентрации) вредных веществ не обнаружено. Причём замеры делались без предварительного уведомления и как раз на этапе наиболее интенсивного пыления.
— И всё-таки не даёт нам покоя это самое «интенсивное пыление». Нельзя было просто остановить оборудование?
— Это же как с объездкой лошадей, — снова включился в разговор Максим Виноградов. — Вы коня объезжаете, он вас скидывает с седла, вы же после этого не ставите его в стойло и не ждёте, пока он сам поумнеет. На нём надо каждый день ездить. К нему надо приспособиться, понять его и чтобы он вас понял. Так и с оборудованием. Его надо настроить, отладить, произвести пробный пуск и так далее. А на данном этапе всякое возможно.
В нашем случае, пока мы разбирались, пока пробовали разные режимы и разное оборудование, угольная пыль, естественно, вырывалась наружу. Но всё это происходило в локальной зоне, в самом центре обогащения и далеко не распространялось. Сами видите, что трубы установок расположены очень низко и далеко пыль разлететься не в состоянии, в том числе из-за своей тяжести, это ведь не газ. Так что пыль вся оседала на территории разреза.


Наглядный процесс


— Проблемы, нестыковки и огромные усилия по их преодолению стоили того, чтобы заниматься таким оборудованием?
— Без сомнения! — сказал Максим Валерьевич. — В плане обогащения угля установки показали себя с лучшей стороны. За счёт этого мы в принципе и держимся на плаву в настоящее время. Не секрет, что цена на уголь на мировом рынке упала. Но благодаря тому, что Майрыхский разрез добивается высокого качества угля даже по сравнению с соседними предприятиями, которые тот же уголь добывают, мы работаем стабильно.
У нас нет спада производства, нет сокращения рабочих мест, нет свёртывания инвестиционных программ и пересмотра наших планов. А не будь этих установок, мы бы гарантированно сократили объёмы реализации продукции, вслед за чем, естественно, нам пришлось бы сокращать и производство, и людей.
— Всё-таки ещё раз хочется удостовериться. В данный момент установки работают?
— Конечно. Сейчас вы как раз наблюдаете сам процесс обогащения угля.
— Те клубы пыли из этих труб вылетали?
— Да, из этих. Но сейчас, как видите, уголь сыпется с конвейеров, а из труб ничего не летит.
— А нельзя ли, хотя бы в самом простейшем приближении, рассказать принцип работы установок сухого обогащения?
— Если в самом простейшем, то когда уголь заходит в установку, он попадает в специальное сито, которое вибрирует, а снизу постоянно дует воздух. И за счёт того, что порода тяжелее, а уголь легче, он приподнимается и ссыпается в одну сторону, а порода в другую. В принципе всё — это уже обогащённый уголь, так называемый концентрат.
Уголь же с небольшой примесью породы, так называемый промпродукт, который получается из-за того, что порода, равная по весу углю, от него не отбивается, уходит на свой конвейер. А вон туда уходит уже чистая порода. В итоге концентрат и промпродукт идут на продажу, а порода отправляется в отвал…


Полученные итоги


Резюмируем? Резюмируем!
Причины образования так напугавшей всех пыли на установках сухого обогащения угля Майрыхского разреза устранены.
Оборудование работает в штатном режиме с использованием современной и надёжной системы фильтрации.
Предприятие ведёт постоянный мониторинг параметров воздуха. Аналогичные замеры производят надзорные органы.
Даже в периоды интенсивного пыления оборудования превышения предельно допустимой концентрации вредных веществ на границах санитарно-защитной зоны предприятия не зафиксировано.
«Огнедышащих драконов» на территории Майрыхского разреза не было и нет. Есть лишь производственный процесс по извлечению полезных ископаемых в границах законным образом отведённого лицензионного участка.
Никакой опасности для жителей близлежащих сёл, а тем более города Абакана обогащение угля не представляет. Всё остальное — результат недобросовестной информационной войны.

Юрий АБУМОВ

Фотогалерея
  •  
  • View the embedded image gallery online at:
    http://gazeta19.ru/index.php/v-khakasii/item/38820-drakon-kak-plod-igry-voobrazheniya-v-nedobrosovestnoj-informatsionnoj-vojne#sigProIdafeff08905
    Газета Хакасия
     
    По теме
    Хакасия получила первую партию вакцины от COVID-19 - FlashSiberia источник: FlashSiberia фото: Официальный портал правительства Хакасии Первая партия вакцины от COVID-19 поступила в Хакасию, первым прививки сделают медикам, работающим с пациентами с коронавирусом,
    FlashSiberia
    Голос, струны, джаз-бенд, сны и мечты в одном концерте - Газета Хакасия Фото Александра Колбасова Солист филармонии Олег Гриценко – талантливый певец и разноплановый артист представил свою новую концертную программу, в основе которой отечественные и зарубежные хиты эстрадной музыки.
    Газета Хакасия