Авария на Чернобыльской атомной электростанции произошла 26 апреля 1986 года. Ее последствия продемонстрировали миру, что вырвавшийся из-под контроля мирный атом может быть не менее страшен, чем ядерная бомба. Как наша страна (и весь мир) узнавала о чернобыльской катастрофе, как мобилизовывалась для ее ликвидации и сколько средств потратили, рассказывает ТАСС .
"Иодная яма" и "отравление ксеноном"
Время трагедии зафиксировано точно — 01:23 с пятницы на субботу 26 апреля. В последующие десятилетия появлялись самые разные версии причин и обстоятельств аварии. Без конспирологии и теорий заговора официальная версия на языке ученых-атомщиков звучит так — во время планового ремонта четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС при испытаниях турбогенератора произошло "отравление" ядерного реактора изотопами ксенона и сработал эффект так называемой иодной ямы.
Затем два почти одновременных взрыва разрушили здание энергоблока и выбросили раскаленные недра реактора наружу. Сначала из-за чудовищного давления вся вода в системе моментально превратилась в пар, который разорвал реактор. А в результате реакции пара с металлом при температуре свыше 1 тыс. градусов образовался крайне взрывоопасный гремучий газ — и последовал второй взрыв.
Леонид Бутрименко, один из охранников Чернобыльской электростанции, позднее вспоминал те секунды:
"Во втором часу ночи услышал первый взрыв. Он был достаточно сильный, но глухой, как будто грохнул трамвай. Земля дрогнула под ногами, как при землетрясении. Я повернулся к четвертому блоку, и тут на моих глазах произошел еще более мощный взрыв. Разорванная крыша, как живая, приподнялась всей своей огромной массой, вниз полетели куски бетона и разные обломки. Бетонные плиты весом не менее 1 т, как игрушечные, отбросило в сторону от реактора на несколько десятков метров…"
Еще один очевидец, рыбачивший неподалеку от ЧАЭС, описывал взрыв так:
"Я увидел очень хорошо пламя над блоком №4, которое по форме было похоже на пламя свечи или факел. Оно было очень темным, темно-фиолетовым, со всеми цветами радуги… Оно вроде как пошло назад, и раздался второй хлопок, похожий на лопнувший пузырь гейзера. Секунд через 15–20 появился другой факел, который был более узким, чем первый, но в пять-шесть раз выше. Пламя также медленно выросло, а потом исчезло, как в первый раз. Звук был похож на выстрел из пушки. Гулкий и резкий".
Непосредственно взрыв убил только двоих работников АЭС. Валерий Ходемчук, оператор циркулярных насосов, погиб сразу. Его тело так и не нашли. Через три часа после взрыва от перелома позвоночника и сильных ожогов умер Владимир Шашенок, инженер-наладчик систем автоматики.
Возникший вокруг энергоблока пожар ликвидировали довольно быстро — уже к 6 часам утра. Но горение внутри разрушенного реактора продолжалось, а выброшенные в атмосферу изотопы урана, плутония, цезия и стронция оказались куда страшнее открытого пламени.
Главный удар радиации приняли на себя те, кто непосредственно участвовал в тушении разрушенного энергоблока и окружающих зданий. "Ядерный загар" — бурую окраску кожи, первый внешний симптом острой лучевой болезни — у бойцов военизированных пожарных частей зафиксировали уже в 3 часа ночи 26 апреля. Поэтому одним из первых сообщений о страшной аварии в столицу стал телефонный звонок из медсанчасти Чернобыльской АЭС в московскую больницу №6. Там тогда располагалась единственная в СССР клиника, специализировавшаяся на изучении болезней, вызванных радиацией.
Параллельно с медиками информация пошла наверх и по самым официальным каналам.
"Мне позвонили в 5 утра 26 апреля и сообщили, что на Чернобыльской АЭС произошли серьезная авария и пожар…" — вспоминал позднее Михаил Горбачев, тогда лидер страны.
Первому лицу Советского Союза на рассвете звонил Николай Рыжков, председатель Совета министров (глава правительства) СССР.
Рыжкова чуть ранее проинформировал о катастрофе Анатолий Майорец, министр энергетики и электрификации СССР. Именно ему тогда подчинялись все АЭС государства. Как вспоминал сам Рыжков в книге "Премьер. Проект 2017 — миф или реальность?", первая фраза того очень раннего телефонного звонка по "вертушке", аппарату правительственной связи, звучала так:
"Извините, что беспокою, но, кажется, ЧП на Чернобыльской атомной…"
Утром 26 апреля министр энергетики Майорец вылетел из Москвы в Киев и вскоре прибыл на Чернобыльскую АЭС. В тот же день в район катастрофы прилетела и созданная в столице чрезвычайная комиссия, фактический штаб ликвидации аварии, во главе с Борисом Щербиной, заместителем главы правительства СССР.
Уже 27 апреля была проведена непростая операция — за три часа полностью эвакуировали 47 тыс. человек, все население ближайшего к АЭС города Припять. И ныне, спустя 40 лет, Припять остается городом-призраком с населением ноль человек.
"Ядерная энергия, вышедшая из-под контроля…"
Большинство населения, в отличие от профильных специалистов и высшего руководства, узнало об аварии куда позднее.
Самое первое официальное сообщение было кратким — вечером 28 апреля Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) сообщило стране и всему миру:
"На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего".
На следующий день, 29 апреля 1986 года, это же сообщение от имени Совета министров СССР было напечатано на первой полосе газеты "Известия".
Однако 40 лет назад масштаб катастрофы осознали далеко не сразу. Полного представления не было даже у высшего руководства. Как вспоминал Горбачев:
"В первые часы и даже в первые сутки после аварии не было понимания того, что произошел гигантский ядерный выброс в атмосферу… Даже самые лучшие специалисты искренне не отдавали себе отчета в серьезности катастрофы. Приведу один пример. 27 апреля, уже после эвакуации Припяти, правительственная комиссия в полном составе осталась ночевать и ужинать в припятской гостинице "Полесье" — в обычной одежде и без респираторов… Потребовались недели, чтобы получить оценку случившегося".
Вечером 11 мая 1986 года лидер СССР выступил по телевидению, лично разъясняя обстоятельства чернобыльской аварии. Горбачев отнюдь не является примером мудрого государственного управленца, но спустя 40 лет необходимо признать — его слова были вполне честными и здравыми.
"Мы впервые реально столкнулись с такой грозной силой, какой является ядерная энергия, вышедшая из-под контроля…" — сказал он, не раздувая панику, но и не скрывая масштабов трагедии.
Лидер СССР назвал имена двух погибших при взрыве работников Чернобыльской АЭС, сообщил об умерших от лучевой болезни и сотнях госпитализированных.
"Сейчас пока рано выносить окончательное суждение о причинах аварии… Первоочередной задачей на сегодняшний день являются работы по ликвидации последствий… Для этого сосредоточены необходимые людские и материально-технические ресурсы… Совершенно ясно: вся эта работа займет немало времени, потребует немалых сил", — резюмировал Горбачев.
Особый интерес представляют слова лидера СССР о реакции стран Запада на катастрофу в Советском Союзе: "Нельзя оставить без внимания и политической оценки и то, как встретили событие в Чернобыле правительства, политические деятели, средства массовой информации некоторых стран НАТО, особенно США. Они развернули разнузданную антисоветскую кампанию. О чем только не говорилось и не писалось в эти дни — о "тысячах жертв", "братских могилах погибших", "вымершем Киеве", о том, что "вся земля Украины отравлена".
Чернобыль в гектарах, рублях и долларах
Масштабы аварии и работ по ее ликвидации оказались огромны. В результате радиационного загрязнения на Украине, в Белоруссии и России было выведено из оборота около 800 тыс. га сельскохозяйственных земель и примерно 700 тыс. га леса. На так или иначе затронутых радиацией территориях проживало почти 5 млн людей.
Полностью за счет государства были эвакуированы в другие регионы и переселены в новые квартиры более 330 тыс. человек. Еще больше покинули места проживания самостоятельно, опасаясь последствий излучения, — таковых только в Белоруссии оказалось порядка 400 тыс.
Уже в 1986 году в работах по ликвидации аварии приняли участие 240 тыс. человек. За все последующие годы общее количество "ликвидаторов", как прозвали таких работников, составило порядка 600 тыс.
Последствия катастрофы, природные и социально-экономические, ощущались даже в новом столетии. По данным Организации объединенных наций (ООН) и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 2002 году около 7 млн человек получали разного рода выплаты и пособия как пострадавшие от аварии на Чернобыльской АЭС.
Естественно, возникает закономерный вопрос — сколько же стоили такие потери, усилия и последствия? Полного ответа нет. Есть лишь приблизительные подсчеты и оценки.
А точны, зачастую до копейки, только оценки прямых расходов советского бюджета в первые годы после аварии. Например, общая стоимость эвакуации одного человека в 1986 году оценивалась в 3 209 рублей 70 копеек. Речь еще о советских полновесных (с высокой покупательной способностью) рублях — в год аварии на ЧАЭС средняя месячная зарплата в СССР составляла порядка 200 рублей.
В 1986 году только прямые расходы на все мероприятия по ликвидации аварии (без оценки ущерба и косвенных потерь) составили 1,7 млрд рублей. Формально это не так уж и много на фоне 223 млрд всех расходов союзного бюджета за тот год. Но, к примеру, для текущего бюджета современной России и в современных рублях этот процент расходов уже приближался бы к 300–500 млрд.
После 1986 года и до самого развала Советского Союза расходы на ликвидацию последствий чернобыльской аварии не уменьшались. Только в 1990 году из бюджета СССР на эти цели выделили 3,4 млрд рублей, а из бюджетов трех пострадавших союзных республик (РСФСР, УССР и БССР) дополнительно выделили по 1 млрд.
В 1991 году на мероприятия по преодолению последствий аварии запланировали свыше 10 млрд рублей. Однако из-за распада уже не радиоактивных частиц, а самого СССР столь масштабное финансирование прошло лишь частично. В дальнейшем денежное бремя Чернобыля Россия, Украина и Белоруссия, ставшие самостоятельными государствами, несли раздельно.
К 10-летию аварии Академия наук Украины попыталась подсчитать весь совокупный ущерб от аварии на ЧАЭС — получилось не менее 200 млрд в полновесных советских рублях. Эта цифра почти равна всем расходам союзного бюджета СССР за 1986 год.
Экономический ущерб от Чернобыля пытались считать не только в рублях. В 2002 году доклад "Гуманитарные последствия аварии на Чернобыльской АЭС", подготовленный экспертами ООН и ВОЗ, оценивал потери и расходы Украины и Белоруссии в $148 млрд и $230 млрд соответственно. Стоит отметить, что с тех пор доллар подешевел, зато последствия чернобыльской катастрофы дешевле не стали.
Историк Алексей Волынец
