Кажется, в российской экономике появилась новая отрасль. Очень крупная и очень динамичная. Ее называют крипто-индустрией, она включает в себя производство криптовалюты, называемое «майнингом», и торговлю криптовалютами на «криптобиржах».
Я уже писал о том, что в июле этого года Дума приняла два закона по криптовалютам. Первый легализует майнинг криптовалют, второй разрешает использование криптовалют для расчетов по внешней торговле и другим международным сделкам.
Еще в прошлом десятилетии в России шли горячие споры по вопросу о том, следует ли легализовывать криптовалюты. Минусов от них виделось больше, чем плюсов. Многие критики криптовалюты ее прямо называли угрозой национальной безопасности Российской Федерации. В 2020 году Дума приняла компромиссный Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
В указанном акте криптовалютам формально было отказано в легализации; вместе с тем был включен «зеленый свет» так называемым «цифровым активам». В законе они были представлены как инструменты инвестирования, что-то наподобие долевых и долговых ценных бумаг. Грань между цифровыми валютами и цифровыми активами достаточно размытая. Но формально криптовалюты остались под запретом.
На практике эмиссию цифровых активов стали называть также как эмиссию криптовалют — майнингом. А те торговые площадки, где происходила купля-продажа цифровых активов, — криптобиржами. Да и цифровые активы лишь в официальных отчетах называли таковыми, а в реальной жизни их именовали криптовалютами.
Крипто-бизнес у нас был и до ФЗ № 259, но он находился в тени. А после принятия указанного закона этот бизнес пошел в бурный рост. Впрочем, и чиновники, и бизнесмены говорили, что речь идет о «цифровых активах», а не о «криптовалютах», о «цифровых инвестициях», а не о «цифровых деньгах». Хотя еще раз подчеркну, что грань между первым и вторым была достаточно условной.
Тем не менее, многие «цифровые» бизнесмены предпочитали оставаться в тени. По разным причинам. В первую очередь, потому что им было не очень интересно заниматься майнингом и торговлей какими-то доморощенными «цифровыми активами». Гораздо привлекательнее заниматься майнингом и торговлей уже раскрученными в мире криптовалютами — биткойнами, эфирами и прочими «монетами». Но их за «цифровые активы» никак не выдашь. Лучше ими заниматься по-тихому.
Майнинг часто оставался в тени по той причине, что он пожирает громадное количество электроэнергии. Могли возникнуть осложнения с властями, особенно тех регионов, где имеется устойчивый дефицит электроэнергии. Были также майнеры, которые просто воровали электроэнергию или незаконно получали ее по заниженным тарифам.
В мире есть немало организаций, которые занимаются мониторингом производства и использования криптовалют в мире, составляют рейтинги стран по ряду соответствующих показателей. Долгое время по майнингу криптовалют «впереди планеты всей» был Китай. Однако в 2021 году он запустил пилотный проект цифровой валюты центрального банка (ЦВЦБ) — цифрового юаня.
Хорошо известно, что частные криптовалюты и ЦВЦБ — вещи несовместимые. Пекин сделал ставку на цифровой юань, а потому в сентябре 2021 года принял решение о запрете использования криптовалют. С уголовным наказанием за нарушения запрета. Еще в начале 2021 года Поднебесная занимала первое место в рейтингах по майнингу, а к концу указанного года он был, согласно официальным отчетам китайских властей, обнулен!
Что касается России, то уже пять лет назад Россия (даже до принятия закона № 259-ФЗ) входила в топ-10 рейтингов стран по майнингу. В конце 2020 года она уже шла за Китаем, США и Казахстаном.
В конце 2021 года — за США и Казахстаном. Весной прошлого года она заняла второе место в мире по мощностям для майнинга криптовалют. У России — 1 ГВт таких мощностей, у лидирующих США — 3−4 ГВт. Об этом сообщила крупнейшая в России компания крипто-майнинга BitRiver газете «Коммерсантъ», ссылаясь на зарубежные источники.
В топ-10 вошли государства Персидского залива (700 МВт), Канада (400 МВт), Малайзия (300 МВт), Аргентина (135 МВт), Исландия (120 МВт), Парагвай (100−125 МВт), Казахстан (100 МВт) и Ирландия (90 МВт).
Следует обратить внимание на то, что Казахстан, который некоторое время занимал второе место, откатился на девятое. В нашем южном соседе в последнее время были введены серьезные ограничения работы майнеров (лицензирование этой деятельности; энергичные меры по борьбе с «теневым» майнингом).
Кстати, оценки являются очень приблизительными. В силу того, что часть майнинга и в России, и в других странах является «теневым». Также могут учитываться, а могут не учитываться резервные мощности майнинговых ферм. И т.п. Вот, например, вице-президент Российской ассоциации крипто-индустрии и блокчейна (РАКИБ) по электрогенерации Дмитрий Ступин, выступая на VII Пермском экономическом конгрессе феврале прошлого года заявил , что мощности майнинга в России не один, а 2,5 ГВт. Получается, что отставание от США не такое уж большое.
Гендиректор BitRiver Игорь Рунец в апреле прошлого года высказал надежду, что отставание России от США по майнингу будет сокращаться. Он обратил внимание на то, что развитие майнинга в США замедлилось из-за роста цен на электроэнергию, сокращения доходности майнинга и отмены налоговых льгот. По его словам, майнеры в США в большинстве своем покупали оборудование в кредит — сейчас многие из них находятся в процессе банкротства или уже обанкротились.
После принятия двух законов по крипте в июле этого года российские крипто-валютчики стали уверены, что Россия сумеет выйти на первое место в мире по майнингу.
Вот, например, компания BitRiver . По состоянию на май текущего года она располагала 12 дата-центрами общей мощностью свыше 533 МВт, где уже размещено свыше 175 тыс. единиц вычислительного оборудования. Компания сообщила, что в разработке находилось еще 14 площадок общей мощностью более 1 ГВт. Т.е. компания готовилась к тому, чтобы утроить свои майнинговые мощности.
Второе местов в списке российских компаний крипто-майнинга значится Intelion Data Systems. Суммарный объем мощностей компании в мае нынешнего года достиг 136 МВт, при этом в разработке находятся площадки для строительства новых дата-центров мощностью 347 МВт.
А вот компания Sibmain. Она по состоянию на май месяц владела мощностями до 80 МВт, а также имеет до 225 МВт в разработке. И подобная картина готовности резкого расширения мощностей криптовалютного майнинга и по многим другим компаниям отрасли.
Такое ощущение, что майнинговые компании заранее знали о готовящихся законах по крипте (а, может быть, их активно лоббировали). Не дожидаясь их принятия уже готовили мощности для резкого рывка.
В июле этого года «Системный оператор Единой энергетической системы» сообщил , что текущая мощность майнинга в России составляет 2,7 ГВт. Директор по энергетическим рынкам и внешним связям «Системного оператора» Андрей Катаев заявил, что отечественные майнеры планируют увеличить свою сеть в 2,5 раза, до 6,9 ГВт.
Итак, по валовому внутреннему продукту (рассчитанному по паритету покупательной способности) Россия, как сообщил в июне этого года Всемирный банк, вышла на четвертое место. А по масштабам крипто-майнинга — второе место и дышит в затылок Соединенным Штатам.
Вот если бы такими темпами у нас развивалась микроэлектроника или самолетостроение! Но увы, по названным и другим стратегически значимым отраслям мы критически отстаем, планы импортозамещения не выполняются. А вот по майнингу и в целом по крипте мы уже давно впереди Европы всей, а не сегодня-завтра будем впереди планеты всей. Меня и многих моих сограждан такие достижения, сильно беспокоят.
Уже после принятия июльских законов по крипте целый ряд регионов заявил, что не готов делиться электроэнергией с майнерами. На хватает для покрытия потребностей со стороны населения и действующих предприятий промышленности, сельского хозяйства, транспорта и других отраслей народного хозяйства.
Сейчас это топовая тема российских СМИ. Правительство внесло предложение о поправках в июльский закон о майнинге. Конкретно предложило ввести ограничения и запреты на майнинг в энергодефицитных районах страны.
С 1 декабря 2024 года должен быть запрещен майнинг криптовалют: для части регионов — Иркутской области, Бурятии и Забайкалья — запрет будет вводиться только на период зимних пиков, для ряда других — вплоть до 2031 года.
Крипто-бизнес не собирается сворачивать свою деятельность. Кто-то переместится в регионы, не подпадающие по запреты и ограничения. А большинство вообще не собираются никуда перемещаться. Они уйдут «в тень». И будут либо воровать электроэнергию, либо договариваться с местными чиновниками и маскировать майнинг какой-то другой деятельностью. Жизнь «в тени» для них привычна.
Многие экономисты справедливо говорят о том, что деньги в настоящее время перестают быть инструментом, выполняющим традиционные экономические функции меры стоимости, средства обмена, платежа, накопления.
В частности, утрата деньгами способности быть мерой стоимости приводит к тому, что часто для экономических оценок приходится пользоваться натуральными показателями. В частности, величиной потребления электроэнергии.
Так вот, если мерить потреблением электроэнергии, то оказывается, что в России крипто-майнинг уже обошел сельское хозяйство. Об этом было сказано на Восточном экономическом форуме в этом году, где обсуждались вопросы криптовалют. Была названа цифра: крипто-майнинг в 2023 году потребил более 2 процентов всей электроэнергии в России.
Росстат регулярно публиковал электро-энергобаланс страны, но почему-то такого баланса за 2023 год я не обнаружил. Но есть данные за предыдущие годы. Доля сельского хозяйства в потреблении электрической энергии составляла 1,9%; строительства — 1,1−1,2%; транспорта и складского хозяйства — 8,0%; добывающей промышленности — около 11%.
Итак, судя по всему, крипто-майнинг по потреблению электроэнергии уже обошел не только сельское хозяйство, но и строительство. Выше я привел оценку, согласно которой крипто-бизнес планирует увеличить мощности майнинга в 2,5 раза.
Можно предположить, что доля майнинга в потреблении электричества в России вырастет примерно до 5 процентов. Это будет примерно половина того, что сегодня приходится на добывающую промышленность — добычу нефти, природного газа, угля, железной и других металлических руд, драгоценных металлов, алмазов, фосфатов, калийный солей и прочих богатств земных недр.
Раньше майнингом (английское слово) называли добычу полезных ископаемых. Теперь, для молодежи и всякого рода «продвинутых» людей майнинг ассоциируется исключительно с добычей криптовалют. Оказывается, что интереснее и выгоднее заниматься майнингом крипты, которую без натяжки можно назвать инструментом спекуляций, чем майнингом нефти или железа.
Сегодня в обиход вошла горькая шутка: «Человек — новая нефть». Ее можно изменить: «Крипта — новая нефть». Только увлечение криптой чревато серьезными последствиями — для отдельно взятого человека, для общества в целом, для национальной безопасности России.
Конечно, отрадно, что сегодня заговорили о таком негативном последствии крипто-бизнеса, как обострение дефицита электроэнергии в стране. Это действительно угроза. Но не главная. Хотелось бы верить, что наше общество проснется и начнет говорить о других, еще более серьезных угрозах выпущенного из бутылки джина криптовалют.
